Самое главное курить в пользу!
Россия плачет!
сам

Блог
krimov-genry

Постовой, регулирующий движение, увидел примитивное сооружение и живую Бабу Ягу, несколько растерялся и замешкался, так как считал её исключительно сказочным персонажем.
Солидно восседая на своём летательном аппарате, Баба Яга держала голову гордо и прямо, обозревая всех свысока. Осмотрев постового сверху вниз, строго сказала:
- Давай! Давай, милок, поспешай! Некогда мне здесь задерживаться, – и посигналила, нажав едва заметную кнопку у самого основания метлы.
Звук сигнала был похож на гортанный лай бульдога.
- Бабуся, не хулиганьте! Будьте терпеливы, в уличном движении требуются порядок и строгое соблюдение правил!
- Сопливый, ещё учить меня! Пропускай быстрей, не то….
- Гражданочка, не шумите, вы здесь не одна! Видите, все ждут, и вы поедете общим порядком!
Рассмеявшись, Баба Яга свистнула, обнажив беззубый рот, пальцем указала на единственный зуб, торчащий чёрным корявым сучком, прошепелявила:
- Отгадай, отчего у меня один зуб? То ли от молодости, что другие ещё не прорезались, или от старости, что выпали? Сам не отгадаешь, подскажу, этот зуб у меня вырос, когда твои прапрапрадеды не родились, а ты меня учить берёшься!
- Спокойно, бабуля, всему своё время, поспешность в уличном движении может привести к катастрофе! - терпеливо объяснил ей постовой.
- Ах, ты так! – разозлилась Яга и, хлопнув себя по коленям, снова свистнула.
Откуда ни возьмись, налетел ветер, подхватил постового, с головокружительной силой и скоростью понёс в неизвестном направлении, а Баба Яга понеслась за ним….
Не успел молодец ничего понять и опомниться, как оказался перед огромным красивым дворцом.
Баба Яга подёргала шнурок, висевший у тяжёлой металлической входной двери. Немного подождала и, не получив ответа, начала грохотать ногами.
Молодец едва успел отряхнуться, как перед ним появился Кощей Бессмертный. Внимательно и недоверчиво осмотрев постового, с недовольным видом обратился к бабе:
- Ты, шельма, кого мне припёрла?
- Как это кого? Аль не видишь? Ты сам просил представителя закона! Так он перед тобой! – ответила Яга.
- Я просил опытного и сильного богатыря раздобыть! A ты что подобрала? Где твои глаза были? Аль от старости ослепла? Сама погляди, каков!
Будто ничего не понимая, Баба Яга, как сова, притворно, хлопала глазами:
- Каков?! Обыкновенный служитель закона! Чем недоволен? Сам-то от старости ворчлив стал, старческим маразмом болен!
- Тощий! То-о-о-ощий! - закричал ей в ухо Кощей. – Не справится он!
Баба Яга отдёрнула ухо и, прикрыв его рукой, уверенно произнесла:
- А я говорю, справится! Он комсомолец, очень строг и сметлив! Ты его ещё в деле не испытал, а уже орёшь! Изверг! – топнула ногой Яга.
- Не нужен мне здесь замухрышка, канайте отседова назад!
- Ишь, какой строптивый, возможностей молодца не знаешь, мне претензии предъявляешь! Или ты специально придираешься, чтоб за выполненную работу не платить! А ну, гони монету! Сквалыга! Скупердоха!
- Сама скряга, жадина-говядина! Где деньги, которые я тебе на выкуп богатыря дал? Прикарманила, а мне плюгавенького заморыша припёрла! Брехунья! Обманщица! Шкондыбай отседа, я с тобой все договора расторгну! – хотел скрыться за дверью Кощей, но Баба Яга вцепилась в него крепко:
- А ну попробуй, расторгни! Власть-то вот она, перед тобой. Как сейчас всё ему выложу, про все твои грязные противозаконные делишки, не миновать тебе, ох, не миновать дворец на камеру поменять! – приняла баба героическую позу.
- Ладно, не ори, а то глотку сорвёшь! – примирительно отозвался Кощей. — Заходите! Негоже у порога гостей держать! – и, обратившись к молодцу, улыбнулся: - Будешь у меня служить и за порядком следить, а то проклятый рэкет поборами замучил, непомерную дань собирают, и каждый день сумму набавляют!
- Не стану я служить у злодея! - решительно ответил молодец и отвернулся от Кощея.
Не обращая на его слова ни малейшего внимания, Кощей взял под руку блюстителя закона, иронично произнёс:
- Пойдём, я тебе сначала кое-что покажу, а потом решу, будешь ты мне служить или нет! Власть закона кончилась, я его Мечом-Кладенцом разрубил!
Но молодец вырвал свою руку из-под руки Кощея:
- Я же сказал….
Кощей рассмеялся, сказал Бабе Яге:
- А ну, бабуля — божий одуванчик, беззубый шарлопанчик, свистни-ка разок.
Баба не заставила себя долго ждать, только свистнула, как молодец во дворце оказался, а там палаты все светлые, золочёные. В гостиной столы редкими яствами накрыты, при виде которых у молодца засосало под ложечкой. Голова от голода закружилась, в глазах потемнело.
А Кощей его под локоть подтолкнул:
- Стоит ли слюной давиться, когда тебя стол ждёт!
Для чего нас Бог питанием обеспечил, всё бесплатно дал, как великих господ одарил: «Пользуйтесь люди и с другими поделитесь!»
- Не буду! – упрямо сопротивлялся постовой.
- Как знаешь, хозяин-барин, неволить не стану! Может, ты, правда, сверх меры сыт! – и повёл его в другую залу. А там красота, в полумраке музыка льётся, полуголые девушки танцуют! А некоторые, как золотые рыбки, в бассейне плавают, к себе приглашают.
- Нашёл чем удивить, мы к себе в отделение и краше, чем твои, приводим! – отвернулся молодец. – Они мне так примелькались, что от их красоты уже тошнит!
Тогда Кощей подвёл его к другой двери и толкнул, заперев за ним дверь.
Постовой начал стучаться:
- Гражданин Кощей, откройте! Гражданин Кощей… - услышал удаляющиеся шаги, замолчал. Потом осмотрелся кругом, увидел, что среди огромных сундуков находится. И вдруг услышал шорох в углу, думал, что, как и он, голодные крысы по углам шарахаются, засохшую корочку ищут.
Потом приоткрылось небольшое окошечко, влезли двое, осмотрелись и начали открывать один из сундуков. Как открыли, в один голос воскликнули:
- Вот теперь заживём! – и начали поспешно пересыпать в сумки.
Тут постовой из-за укрытия крикнул:
- Стоять! Ни с места!
Один из воров открыл стрельбу, но в ответ прозвучал меткий выстрел, который уложил его наповал. Началась беспорядочная стрельба на поражение, и один из выстрелов постового попал в руку второго грабителя. И тому ничего не оставалось, как сдаться на милость победителя. Не теряя надежды, попросил отпустить его:
- Давай, разделим награбленное, нам хватит до конца дней!
- Это всё не наше и брать мы с тобой не будем! – отказался страж закона.
Но вор не терял надежды, попытался ещё раз уговорить его:
- Тебе Кощей сколько платит?
- Нисколько, я у него не работаю! – ответил постовой.
- Как не работаешь? – удивился вор. – Тогда что ты здесь делаешь?
- Я на страже закона и никому чужого брать не позволю!
- Дурак ты, а не страж! - рассмеялся грабитель. – Если бы ты был страж, в первую очередь арестовал бы Кощея, а ты в меня, в мелочь пузатую стреляешь! То, что я взял бы у Кощея, это для него пустое место, для нас с тобой — огромная сумма!
- Я не видел, как Кощей воровал, а тебя на месте преступления застал! Если поймаю его, тоже арестую!
Тут на шум явился Кощей со свитой. Как увидел, что страж с двумя грабителями расправился, на свою охрану заорал:
- Дармоеды! Бездельники! Нахлебники! Всех разгоню! Только за зарплатой приходите вовремя! А работать за вас вот этот мальчик должен?! Что пасти пораскрывали! Псы гончие! – и тут же, обратившись к стражу, расцеловал молодца: - Вот орёл! Спасибо! Пойдём, отужинаем!
Постовой был растроган похвалой. К тому же живот его от голода свело, там всё бурлило, рычало, будто огнём желудок опалило. К горлу тошнота подступила. Больше сдержаться он не смог и от ужина не отказался.
Привели его в комнату из орехового дерева, в полумраке свечи горят, тихо музыка звучит, на романтические чувства располагает, а стол от изобилия ломится.
Молодец на еду набросился, от вкуснятины чуть язык не проглотил.
А Кощей смотрит, как тот за милу душу уплетает, спросил:
- К кушаньям претензии имеются?
- Я такой вкуснятины отродясь не пробовал! – ответил тот.
И вдруг перед ним, как по щучьему велению, пачка купюр появилась. Молодец удивился, спросил:
- Что это?
- Зарплата! – одарил его Кощей добродушной улыбкой.
- Но я столько не заработал, не возьму!
- Мне тем более приятно, что ты честный парень! И давай договоримся, сколько ты зарабатывать станешь, мне решать! А хорошую работу я умею ценить!
От этих слов страж гордость почувствовал, и Кощей доволен остался.
Муж с женой были молодые, работящие, но беда и горе их на каждом шагу подстерегали.
Однажды от страшной бури у них весь урожай погиб.
Горюют родители, что их нужда петлёй задавила, и Машенька заплакала. Глядь, а у неё из глаз не слёзы капают, а жемчужины по полу рассыпаются и нежно позвякивают, ударяясь об пол.
Увидели родители чудо такое, удивились, а когда убедились, что жемчужины настоящие, обрадовались.
С того дня все их беды отступили, а горе за горами бродит и их не находит.
Слава о чудо-девочке по всей стране прокатилась.
Прослышал про неё и министр финансов, решил за счёт неё разбогатеть.
Переоделся министр в нищего странника и к родителям Машеньки прямиком отправился свой план осуществлять.
Пришёл к Машенькиным родителям, а те, добрые люди, как гостя его встретили, за стол усадили, разными яствами угостили, ночевать оставили.
Не предчувствуя беды, хозяева спать пошли.
А гость уснуть не может, с боку на бок переворачивается, а как часы двенадцать пробили, схватил девочку и дал тягу.
Бежал, бежал и вдруг опомнился: «А то ли я взял, что мне требуется?» - решил проверить.
Ущипнул девочку, та заплакала. А как заплакала, слёзы по траве жемчугом рассыпались…
Обрадовался министр, собрал все до единой жемчужины, по карманам рассовал и дальше поспешил.
Бежит, спешит министр и вдруг чувствует, у него из кармана водичка тонкой струйкой побежала. Проверил карманы, а там одна только сырость.
У него сердце похолодело, в глазах потемнело. Не поверил, ещё раз проверил — в карманах пусто.
Расстроенный сел под дерево, подумал и решил ещё раз проверить, правда ли Машенька жемчужными слезами плачет.
На этот раз министр так начал девочку колотить, что та от слёз чуть не задохнулась. А министр её бьёт и приговаривает:
- Это тебе за обман! Будешь знать, негодница, как меня обманывать!
Девочка слезами заливается, а министр вокруг неё ползает, слёзы-жемчужины собирает.
Собрал все до единой, в карман боится класть, в кулаке зажал, осторожно несёт. А как сделает шаг, так жемчужина из рук выпадает.
Все растерял, вконец озлобился, стал Машеньку избивать, ногами пинать и, как зверь, зубами рвать.
И тут, откуда ни возьмись, на него тигр напал, а министр перед зверем на колени встал, о пощаде молит.
А тигр положил ему свою мягкую, но тяжёлую лапу на грудь, внимательно в глаза заглянул, грозно рыкнул, взял девочку и ушёл.
После такой незабываемой и невесёлой встречи министр никак в себя прийти не мог, а как убедился, что в безопасности, такого дёру дал, что пятки в мягкое место втыкались и по спине ударяли.
С тех пор много дней и месяцев прошло, а министр никак успокоиться не может из-за того, что такие сокровища из рук уплыли, злится, план похищения девочки обдумывает.
От жадности последний разум потерял, на охоту собрался.
Целый арсенал ружей прихватил, в повозку тяжёлую погрузил, свитой надёжной себя окружил и с ней на поиски девочки отправился.
Ехали они, ехали, наконец, в тайгу заехали. Долго меж деревьев блуждали да через кусты пробирались, устали и отдохнуть расположились.
Утром ни свет, ни заря собак на поиски отправили.
Собаки на совесть работать старались, след искали, хвостами перед хозяевами виляли. Чтоб обглоданную кость на обед получить, очень угодить пытались. Долго искали, ничего не нашли, уши опустили, трусливо хвосты поджали, с докладом к хозяину явились:
- Девочку не нашли, след звериный обнаружили!
- След зверя! Это прекрасно! Это то, что нам нужно! – обрадовался министр и, важно подняв палец, рассудил: - Зверя убьём, девочку найдём!
Обдирая в кровь лицо и руки, охотники сквозь чащу пробирались, ружья наготове держали, трусливо вокруг озирались, встречу с опасным и грозным зверем искали…
И всё-таки когда в кустах рык услышали, растерялись от неожиданности, беспорядочную пальбу устроили.
Неравная схватка трагически для зверя закончилась.
У людей был восторг и ликование безмерное. С тигра шкуру сняли и, в знак великой чести, как на победителя, на министра звериную шкуру накинули.
- За победу! – поднял бокал шампанского министр.
- За победу! – дружным эхом поддержали его приближённые.
- Отметим столь удачный исход нашей только что начавшейся и так удачно закончившейся охоты! Но настоящее веселье будет, когда девчонку найдём, а теперь давайте поиграем! Я буду тигром, а вы — охотниками! Ура! – захлопав в ладоши, министр, изображая зверя, с диким рычанием набросился на окружающих.
Стояло всеобщее веселье, а когда министр поймал одного из приближённых, то начал рвать его на куски, при этом глаза министра горели звериным блеском. Веселье сменилось глухой тишиной.
Люди сначала встали, как вкопанные, с застывшими от ужаса глазами, а потом, как по команде, бросились врассыпную…
Насытившись кровью, министр в звериной шкуре прилёг на поляну, озираясь вокруг. Потом вспомнил, что он человек, попытался сбросить с себя шкуру, а когда убедился, что его попытки тщетны, по-человечески зарыдал и пошел, куда глаза глядят…
С тех пор прошло много лет. Кто в то время был молодым, состарился, а кто был малым, повзрослел.
Слухи да пересуды о пропавшем министре финансов прекратились, а потом и вовсе забылись.
Молодой царевич по имени Яков отправился со свитой на охоту. Долго и безуспешно пришлось им бродить по тайге, свита устала и выбилась из сил, и только собаки были неутомимыми, лезли из шкуры вон, старались угодить хозяину всё за ту же брошенную им обглоданную кость. Они рьяно старались, и вот, наконец, им улыбнулась удача.
Каково же было их удивление и разочарование, когда собаки набросились на притаившуюся в кустах девушку.
Думая, что она заблудилась, попытались приблизиться, но с ловкостью дикой кошки скрылась девушка между деревьями, настороженно и с большим интересом наблюдала она за себе подобными.
Поведение девушки удивило и позабавило царевича. Заинтересовавшись, он приказал непременно поймать дикарку.
Долго пришлось гоняться свите и собакам за девушкой. Поймали её, раскинув в лесу сети.
Увидев острый взгляд и светящиеся в её глазах звериные искорки, царевич искренне залюбовался прекрасной дикаркой.
А когда попытался заговорить, девушка взглянула на него широко открытыми, ничего непонимающими глазами.
Принц протянул ей руку, она по-звериному оскалила рот, укусила так, что глубокая рана появилась на руке.
Почувствовав запах крови, издала гортанный ревущий звук…
Отпрянув от неё, царевич воскликнул:
- Ого! Здесь любезность и шутки неуместны и весьма чреваты!
Свита поспешила на помощь принцу, а один из слуг схватил огромную палку, начал избивать девушку, стараясь ударить её непременно в лицо.
Та по-звериному отбивалась, увёртываясь, рыча.
Слуга тоже рычал, но по-человечески:
- У, зверюга! Вот тебе! На! На!
Увидев эту дикую картину, Яков строго приказал:
- Прекратить! Вы что, не видите, это дитя природы! Стыдитесь, господин секретарь, вы цивилизованный человек, а выглядите с ней на равных!
Когда господин секретарь отошёл, бросив палку, девушка начала зализывать раны.
Привезли девушку во дворец, поместили в клетку, и все смотрели на неё, как на диковинного чудо-зверя. Проходили дни за днями, царевич часто и подолгу простаивал у клетки, старался говорить с ней всегда спокойно и ласково.
По прошествии длительного времени девушка однажды сама к нему подошла и позволила дотронуться до её роскошных волос и погладить. По-кошачьи выгнув спину, она впервые улыбнулась.
Отметив в её взгляде спокойствие и нежность, царевич почувствовал себя героем и победителем, с радостью подумал: «С Божьей помощью мы изживём из неё зверя, она станет человеком!»
И вот настал день, когда её вывели из клетки, поселили в отдельную комнату, позволив окунуться в мир человеческий.
Прошло много времени. Терпение, кропотливый труд и старания царевича принесли свои плоды — девушка научилась говорить, носить одежду и поняла вкус человеческой пищи.
Как любая женщина, она любила проводить много времени перед зеркалом. Особенно ей нравилось, когда делали причёску. Но больше всего любила гулять по саду.
И вот однажды, в один из тёплых ласковых вечеров при нежно-розовом закате царевич увидел её около полураспустившегося куста роз с невыразимой тоской во взгляде.
Он неожиданно воскликнул:
- Боже! Как ты хороша! Ни один бутон распустившегося цветка не сравнится с тобой! – и, обняв её, нежно поцеловал.
И девушка, ещё не познавшая хитрости, злобы и интриг, внимала его словам со свойственными ей пылкостью и искренностью. Дикарка ответила ему взаимностью.
С этого дня для них наступила идиллия любви и блаженства. Они и не подозревали, какая туча сгущается над ними и чёрной тенью подстерегает за углом.
Когда доложили царю об их отношениях, тот грозно приказал, стукнув по столу:
- Олухи царя небесного! Я за что вам плачу жалование?! Вы просмотрели моего сына! Негодяйку арестовать, пригласить на беседу царевича!
Войдя в кабинет отца, Яков стоял у порога, была напряжённая тишина. Не зная, с чего начать разговор, заложив руки за спину, царь ходил перед сыном взад и вперёд.
- Что случилось, отец? – с тревогой смотрел сын в суровые и непреклонные глаза отца.
- Видишь ли, я не мог предположить, что мой сын настолько глуп и несуразен! - кашлянув, отозвался царь.
- Что я совершил недостойного? – поинтересовался сын.
- У тебя назначена свадьба, тебе необходимо ехать навстречу невесте…
- Отец, я люблю…
Отец не дал договорить. Притворившись непонимающим, он сказал:
- Поедешь навстречу невесте, тебе понадобится…
Но сын тоже не стал слушать отца, воскликнул:
- Я люблю другую, и не буду жениться по-вашему…
- Вот как? Ты предпочитаешь то ли звериное, то ли получеловеческое животное, дикарку? Что могло тебя прельстить и привлечь в ней?
- Её чистота и непосредственность! – пылко ответил сын.
- Для тебя это настолько серьёзно? - спросил царь.
- Серьёзнее не бывает! Это вопрос моей жизни и смерти! – ответил сын, надеясь на понимание отца.
Но отец сурово произнёс:
- Наша казна пуста и ты будешь очень плохим государем, если личные амбиции будешь ставить выше государственных! И твоя женитьба должна быть ничем другим, как политической сделкой!
- Но, помимо политики, существует сердце, в котором горит посланная, как дар, любовь!
- Только не для царственных особ, мальчик мой, наша жизнь нам не принадлежит! Любовь для нас — слишком большая роскошь!
- Но, отец, ты тоже когда-то был молодым, неужели не испытывал пламенных чувств и страстных желаний? Этих прекрасных, до боли томительных ожиданий любовных мгновений, дарящих одновременно печаль и блаженство минутных встреч, когда ты видишь прежде знакомый тебе мир в другом, более прекрасном свете! И ты становишься волшебником, несущим и дарящим свою радость и благородство твоей потаённой души! Когда каждый распустившийся цветок напоминает ту, о которой мечтаешь каждую минуту! Ты блаженствуешь в мире грёз и мечтаний! И этот цветок для тебя дороже собственной жизни. Самый дорогой и желанный, а всё окружающее тебя кажется ничтожно малым, несущественным! Неужели ты, отец, не примешь и не оценишь то, что я принял от Богов с благоговением и огромной благодарностью?! Неужели ты не поймёшь сына?!
Выслушав его, царь глубоко вздохнул:
- Я всё сказал, иди и готовься в дорогу встречать невесту, не будь посмешищем, не забывай, на тебе заботы о государстве!
Выйдя из кабинета отца, не в силах смириться с уготованной судьбой, царевич израненным зверем метался по своей комнате. Потом послал с посланием слугу к Машеньке, с нетерпением ждал ответа.
А когда ему доложили, что девушки нигде нет, сердце оборвалось, пронизанное острой и нестерпимой болью в предчувствии непоправимого.
Узнав, где находится девушка, он подкупил стражу и для влюблённых настал счастливый миг свидания, полный горечи и отчаяния. Девушка плакала, а её слёзы, падая, ударялись об пол, издавая нежный, мелодичный звук, будто тихо звенели и пели колокольчики.
- Что так мелодично поёт?! – внимательно прислушиваясь, спросил царевич.
- Я не знаю! – пожала плечами Машенька и, оглядевшись, увидела вокруг себя рассыпавшийся жемчуг, чему безмерно удивилась и, собрав драгоценности, отдала любимому.
Расставаясь, девушка так разрыдалась, что жемчужины градом посыпались из глаз….
Расставшись с Машенькой, царевич прямиком отправился в кабинет отца и, без стука и доклада, широко распахнув дверь, не вошёл, влетел, рассыпав перед отцом драгоценности:
- Мы спасены, отец! Теперь у меня отпадает необходимость совершать свадебную сделку!
- Что это? Где ты взял? – заинтересовался царь.
Яков рассказал о слезах Машеньки.
- Мы не можем постоянно заставлять её плакать! – охладил сына отец равнодушным и холодным взглядом.
Яков не нашёл слов, чтобы ответить отцу, швырнув жемчуг ему под ноги, молча вышел.
Закрывшись у себя в комнате, царевич бросился на кровать и, зарывшись в подушку, горько-горько зарыдал. Долго ли он горевал, только не заметил, как уснул.
Проснувшись утром и подняв голову с подушки, он, к своему громадному удивлению, увидел рассыпавшийся вокруг него жемчуг.
Собрав жемчужины, бесцельно перебирая и пересыпая их из рук в руки, он бессмысленно уставился в одну точку и мурлыкал какую-то песенку.
Когда вошли слуги, увидев состояние царевича, стремглав кинулись к царю с докладом.
Царь приказал немедленно привести к нему сына.
Но тот, равнодушно на всё взирая, ничего никому не отвечал.
Тогда отец сам проявил высочайшее соизволение посетить сына. Войдя в комнату, прямо с порога строго произнёс:
- Сударь, вы меня дурачите и хотите, чтобы я потакал вашим прихотям!
А когда увидел в отрешённом взгляде его равнодушие, не на шутку встревожился:
- Это дело рук ведьмы-дикарки! Она колдунья! Сжечь её и немедленно!
На другой день, услышав призывные трубы, народ потянулся к центральной площади.
Глашатаи огласили приказ царя о том, что девушка околдовала наследника престола, преследуя корыстную цель, и приговорена к казни через сожжение.
Когда привели Машеньку и стали привязывать к столбу, из толпы вышел царевич, встал рядом с девушкой.
Царь приказал немедленно увести сына и быстрей закончить казнь.
Когда слуги попытались исполнить высочайшее повеление, вдруг сверкнула молния, ударив в столб. Искры рассыпались по подстеленной под ноги соломе, которая, вспыхнув ярким пламенем, охватила тела влюблённых и скрыла их под покрывалом яростных и жадных языков пламени.
От вызывающей ужас картины толпа ахнула, а царь бросился к огню, метался, пытаясь выхватить сына, истошно вопил:
- Сын мой! Сын! – но ему в ответ послышался стонущий вой рвущегося на ветру трепещущего пламени. А рассыпающиеся искры летели под ноги толпы, превращаясь в жемчужины.
Когда всё было кончено, царь начал разгребать ещё не совсем затухшее пепелище, будто надеялся отыскать там сына. А когда что-то нашёл, положил на ладонь, показал две совершенно одинаковые чёрные жемчужины. Горестно вздохнув, вытер слёзы и, не обращая ни на кого внимания, тихо произнёс:
- Это всё, что осталось от моей жизни и от жизни моего наследника! – зарыдал навзрыд, а слёзы катились из глаз блестящими от солнца брызгами, разлетаясь, превращались в жемчужины.
А когда две чёрные жемчужины, скатившись из рук царя, превратились в капельки-слезинки, народ ахнул.
Тут из гудящей, как пчелиный рой, толпы, кто-то крикнул:
- В добрых руках сокровища во благо служат, а в жадных и злых да ещё подверженных гордыни, бедой да горем оборачиваются!